Рецензии. Июльский дождь

• 21 июня 2022 в 11:11

Бесконечные разговоры временами словно оборачиваются белым шумом. Содержание в нем меньше, чем в шуме июльского дождя. В словах и фразах много лжи и фальши, но дорогу всему подлинному пробивают песни Юрия Визбора и вечерние телефонные разговоры. При этом не всегда легко слушать о настоящем, когда гораздо проще спрятаться за пустыми словами. «Вы могли бы сегодня не петь», — просит Лена героя Визбора. Не место его песням среди «всеобщего трёпа, когда слова ничего не значат». Лена это понимает. Точнее, она это чувствует, потому что сама далека от пустословия. Там, в лесу у костра, все бессмысленно звучащее (от игры в города до страшных историй) усмиряет одна только искренняя фраза – о цветущей сирени, минном поле, вражеских танках. При этом в век прогресса не только слова, но и искусство утрачивает своё прежнее значение. Репродукции картин бессчётным множеством сходят со станка. Эти же репродукции украшают стены в комнате героини. Оценим же, с чем сравнивают современного человека: «синтетика», «тугоплавкий металл». Поэтические метафоры остались в прошлом. В финале героиня становится свидетельницей встречи фронтовиков у Большого Театра. Она убегает от своего прошлого и приходит к настоящей жизни, чувствам, искренним словам и песням. Образ города – это и образ времени. Москва в «Июльском дожде» объединила людей из разных социальных, культурных пластов и временных эпох. Вот прячется от дождя главная героиня в элегантной белой блузе и с модным каре, а рядом с ней радостно ловит капли руками девушка – деревенский вид, косынка, платье в горошек. Толпа зевак наблюдает за прибытием иностранных послов и военных атташе с женами: так, на московской улице мы видим женщин в индийском, японском платье. Алик, герой Юрия Визбора, вспоминает о войне, поет «Песенку о пехоте». А совсем рядом, в такой же квартире, приглашает Лену на чай участник Русского экспедиционного корпуса на Марне. Впрочем, Володя не дает девушке дослушать рассказ, обманом выманивая ее обратно в свой мир пустых разговоров. В общем-то, это одна из главных причин напряженности (даже скуки) в их отношениях. Кадры города, как уже многими было отмечено, подчеркивают отчужденность и разобщенность героев. Эти кадры – визуальное выражение эмоциональной дистанции.

• 15 января 2017 в 05:36

Осень перемен

Приближение к тридцатилетнему порогу – особый период в жизни человека. В уголках глаз появляются жесткие морщинки, молодость уходит все дальше от юности и все ближе подходит к зрелости. Родительское воспитание, сформировавшиеся ценности, вкусы и предпочтения остаются в душе, но накапливаемая мудрость незаметно меняет взгляды на жизнь, корректирует их и подправляет. Грустно, если взросление приносит разочарование в чем- или ком-либо, но так ли плохо видеть всю картину, а не одну ее часть? Люди склонны многое делать по привычке или потому что так принято, но значит ли это, что и сердце должно говорить по команде? А голос его громкий, настойчивый и решительный. Тридцать – это серьезная отметка, и оглядываясь назад, хочется увидеть там нечто более значительное, чем труд, отношения и досуг по плану. В тридцать становятся важны не слова, а интонация, не сам поступок, а его своевременность, не банальность, а чуткость. Как тонко мыслящая натура, Марлен Хуциев придает большое значение нюансам, форме, антуражу. Его Москва - все такой же шумный, вечно суетливый город, переполненный людьми, каковой ее принято считать, но это уже не та беззаботная столица, воспетая Георгием Данелией. Героиню «Июльского дождя» не назовешь наивной идеалисткой, это повзрослевшая дочь своего отечества, которая, отчасти и против своей воли, учится воспринимать жизнь уже без подростковых грез. Быт Лены с некоторой натяжкой можно признать благополучным, да и она сама – симпатичная, умная девушка, составившая достойную пару перспективному сотруднику НИИ. У обаятельных молодых людей впереди будущее, оно рисуется совершенно безоблачным – чего стоит только компания неунывающих друзей! Но перемены, вторгшиеся в жизнь молодой женщины с внезапностью ливня, не спрашивают разрешения или благословения. Достаточно случайного жеста, например благородства незнакомого мужчины, пожертвовавшего куртку, дабы добежать до дома, как накопленный багаж начинает преобразовываться в пережитки прошлого. Нас с детства учат, не пускать в душу злость, ненависть или зависть, но разрушительное влияние разочарования непозволительно часто проходит мимо наставлений. Хуциев снял картину о естественном течении жизни, которое само подкидывает человеку поводы с грустью всматриваться в знакомые черты, и тем болезненнее такие ощущения. Лена и Володя лишь на первый взгляд идеальная пара, а на самом деле импозантный жених – слабохарактерный человек, у которого не находится даже нужных слов на похоронах несостоявшегося тестя. Характерно, что в минуту тяжелой грусти женщина философски изрекает короткую фразу: «Это жизнь». Да, всего-навсего, но сказать легче, чем пережить. Сильная натура не дает воли разочарованию, но не замечает пристальности, с которой она теперь смотрит на старых знакомых. Лена ни единым жестом не выдает изменившийся характер. Она переживает крушение личных иллюзий, но гораздо более явно обретает себя, как самостоятельную личность. Иной раз, впрочем, ей хочется быть хрупкой и доверчивой, и то, как Хуциев обыгрывает эти желания – заслуживает восхищения. Всего лишь несколько телефонных звонков того самого «курточного» благодетеля, все чаще - нелепых и неуместных, а как же чутко они влияют на твердеющий характер. В коротких диалогах Лены и Жени больше жизни, чем в ворохе умнейших научных работ социологического значения. Эти беседы ни к чему не ведут, ни к чему не обязывают, но счастье от зарождающегося взаимопонимания не нуждается в измерении. Разумеется, как утонченно-естественная зарисовка из жизни, «Июльский дождь» обзавелся соответствующим авторским музыкальным сопровождением. Исполнивший свою дебютную роль Юрий Визбор отыграл по сути самого себя – человека-маяка своей эпохи. Мужчина-хамелеон, фронтовик-ловелас, балагур-философ – он такой же неоднозначный, как сухая послевоенная статистика. Великая победа не стерла миллионов потерянных жизней и еще больших миллионов покалеченных душ. И то, что как минимум один ветеран научился выражать незатухающую боль в песенной форме – маленькое чудо. Душа компании Алик словно ироничный привратник на пути Лены к новой, более осмысленной жизни. Он не берет мзду, не требует повышенного внимания, но языком метафор и бардовским слогом способен очень точно выразить всю сложность ментальных перемен. «Куда ж мы уходим, когда над землею бушует весна?» - поет Визбор, и не ждет немедленного ответа. Люди лишь с большим трудом способны разглядеть конечную точку маршрута, и если в долгой дороге найдется хороший сопровождающий, то грозы в душе стихнут сами собой. По огромному количеству параметров Хуциев снял уникальное кино. С полным правом его можно признать самым несоветским из «шестидесятников». Чего стоит только начальные кадры с картиной «Святое семейство». Сочетание их с традиционной сводкой новостей и неожиданным ливнем обеспечивает оправданность долгих размышлений об истинной природе вещей. «Июльский дождь» эклектично невесомая картина, подобная перелетам бабочки с цветка на цветок. Вроде бы - ничего особенного, а и глаз оторвать не можешь, и все время задумываешься о том, что раньше не волновало. Как устроена жизнь, почему она не поддается правилам? Режиссер не вкладывает ответы ни в уста Лены, ни в чьи-либо еще. Грузинскому мастеру, думается, гораздо приятнее, когда каждый зритель приходит к самостоятельным выводам, к которым он, Хуциев, лишь слегка подталкивает. Неуловимо быстро истекающий хронометраж выгодно отличает «Дождь» от вышедших в те же годы картин Антониони, а про исключительно родной советский дух – лишний раз и говорить не стоит. Картина очень быстро завоевывает статус естественной и гармонично развивающейся. Возможность увидеть жизнь глазами уже не девушки, но женщины, почувствовать запах высвобождающейся от идеологических оков страны с годами может стать еще ценнее. Перфекционизм, безусловно, хорошее качество, особенно если его обладатель не склонен впадать в крайности. Педантичное стремление Хуциева обеспечить каждый кадр экзистенциальной глубиной дарит картине прекрасный образовательный статус. «Июльский дождь» учит ценить и принимать жизнь, находить в ней место, где будет комфортно, и откуда не захочется уходить по наивным поводам. Тихая героиня своего времени в обаятельном исполнении Евгении Ураловой пережила невероятно насыщенную осень, но не нашла поводов для сожаления. И этому полезно научиться в любом возрасте. Мудрость приходит к каждому из нас, достаточно лишь раз раскрыть ей объятия. За это удивительно гармоничное чувство не жаль всех пережитых разочарований, потому что хорошего человека они только сделают сильнее. Ради всех, кто дорог, кто нужен, но прежде всего - ради себя.

• 15 июля 2013 в 13:32

Человек дождя

Вот и лето в зените. По этому случаю захотелось мне пересмотреть один из любимых моих фильмов – «Июльский дождь». Надеюсь на то, что, может быть тем, кто посмотрит этот фильм режиссера Марлена Хуциева впервые, станут более понятными и близкими их родители и деды, которые прожили свою юность и молодость в 60-е годы в советской стране, в ее столице. Ведь в атмосферу этих лет окунаешься сразу, с первых же кадров, с первых секунд. Длинная панорама, снятая из неторопливо едущей машины мимо Петровского пассажа, через Кузнецкий мост, мимо ЦУМ-а, где объявлена широкая распродажа товаров летнего сезона, мимо Малого театра, мимо гостиницы «Метрополь». В густом потоке пешеходов не подозревающих, что на них нацелена кинокамера (оператор Герман Лавров), после того как закончатся вступительные титры, мы наконец заметим молодую женщину, спешащую, вероятно, на свидание. Это главная героиня картины Лена (Евгения Уралова). В солнечный жаркий день внезапно врываются раскаты грома. Так начинается в фильме освежающий июльский дождь. Но вернемся снова к началу и прислушаемся внимательно к фонограмме, которая вся состоит из обрывков музыки и текстов радиопередач того времени. Бравурная увертюра к опере «Кармен», джазовые композиции Луи Армстронга, репортаж Николая Озерова с футбольного матча Португалия - Бразилия: «Гол!!! Удар Эйсебио достиг цели!», песня Шарля Азнавура, позывные радиостанции «Маяк», отрывки дробной морзянки. Хаотичный набор звуков, который повсеместно в то время раздавался во многих квартирах из транзисторных коротковолновых приемников типа «Спидола», «ВЭФ» или «Океан». Слушали эти приемнички, продираясь через радиопомехи. Слушали «Радио ВВС» и «Голос Америки» рок-музыку и джаз. Слушали песни отечественных бардов: Окуджавы, Галича, Высоцкого, Визбора на магнитофонах с большими круглыми катушками. Слушать официальное советское радио в то время было не модно и противно. Надо отдать должное звукооператору фильма Борису Венгеровскому. Музыка в «Июльском дожде» играет едва-ли не первостепенную роль. Песни Окуджавы и Визбора, джаз Луи Армстронга и музыка И. С. Баха в исполнении вокального октета «The Swingl Singers» ярко обогащают изобразительную фактуру фильма. Звукооператор - очень важная кинопрофессия, которая нечасто упоминается кинокритиками. Один из лучших художественных фильмов отечественного кино. Хотя, казалось бы, фильм без четкого сюжета, без ярких событий. Сценарий вместе с Марленом Хуциевым писал выдающийся кинодраматург Анатолий Гребнев. Если предыдущий многострадальный фильм Хуциева назывался «Мне 20 лет», то «Июльский дождь» - фильм о тридцатилетних. О взрослеющих людях, в суете забот житейских расстающихся с юношескими иллюзиями, с друзьями и любимыми, с уходом в мир иной родителей. Хуциеву, как никому другому в то время, удалось передать в своем фильме атмосферу времени, его тягучий ритм и тревогу расставание с надеждами, связанных с временем «оттепели». Картина подверглась официальной критике – в газете «Советская культура» появилось открытое письмо Хуциеву, в котором «Июльский дождь» обвинялся «в слабой драматургии, претенциозной режиссуре, затянутости, эстетизме, во вторичности по отношению к предыдущему фильму». Но фильм каким-то чудом прорвался на экраны, в то самое время когда «на полку» были отправлены картины Киры Муратовой, Андрея Тарковского, Андрея Кончаловского, Алова и Наумова. В то самое время, когда за «самиздат» и «тамиздат» уже арестовывали, судили и давали приличные сроки. Печальный и поэтичный фильм Марлена Хуциева не всеми был понят и принят, но завоевал немалое число верных поклонников, которым так близки и понятны были чувства и мысли современников. А вот сейчас, пересматривая этот фильм о нашей молодости, я нахожу в нем некие откровения и пророчества, которых тогда не заметил. Юрий Визбор (Алик) поет здесь на кухне свою песню о предстоящих войнах, в которых нам предстоит уцелеть, о пулях, которые мимо нас просвистят. И это прозвучало в 1967 году. А через год была Чехословакия, и через 12 лет – Афганистан. В «Июльском дожде» Хуциев и Гребнев тонко передали настроение конца эпохи «оттепели», не прибегая к откровенной публицистичности. Герои фильма – повзрослевшие герои предыдущего фильма «Мне двадцать лет» (Застава Ильича), лишенные романтических иллюзий. Лена живет в коммунальной квартире с матерью (Евгения Князева) и с приличными соседями. Ее отец где-то в длительной командировке. Она работает мастером в типографии, где печатают репродукции шедевров мировой живописи. Ее друг и, возможно, жених Володя – научный сотрудник некоего НИИ. Александр Белявский сыграл одну из лучших в своей жизни ролей. Неотразимо симпатичный внешне, «атлет, он же атлант», он точно соответствует характеристикам, которые однажды наградит его обаятельный Алик (Юрий Визбор). «Морозоустойчив, водонепроницаем, антикарозиен, тугоплавок… не сгорает в плотных слоях атмосферы ». Ради карьеры, кажется, готов и на подлость. «Карабкаться надо» - внезапно откровенничает он. А Лена, в свою очередь, исповедуется по телефону некоему Жене, человеку, который в начале фильма одолжил ей во время того самого дождя свою куртку. «Я человек скрытный, замкнутый. Это научно установленный факт. На вопрос, - Как дела? Отвечаю всегда, - Спасибо, хорошо». Но со временем мы понимаем, что у нее все совсем не хорошо и с Володей она расстанется. И так далек уже тот веселый летний ливень, осенняя Москва тонет в затяжных унылых дождях и туманах. В дальней командировке умирает Ленин отец. «У жизни со смертью еще не закончены счеты свои…». Хуциев признавался: «Не люблю острого сюжета, привержен движению внутреннему, скрытому волнению». И я осмелюсь сказать, что сюжет и даже характеры персонажей не главное в этом фильме, а сам неустанный поток современной героям картины жизни, запечатленный художниками камеры и микрофона. И главной героиней «Июльского дождя» является Москва. Так снять знакомый и любимый город могли только художники, влюбленные в Москву в ее обитателей. «Пешеходы твои - люди незаметные. Каблучками стучат, по делам спешат… ». Просыпающиеся на рассвете троллейбусы, густой (даже в те времена) поток автомобилей, лошади в кузове грузовика. Марлен Мартынович Хуциев старый москвич, но все-таки человек с Кавказа. Недаром именно он сыграл бывшего князя, а ныне трудящегося Востока, гражданина Гигиенишвили. К сожалению, из экранизации «Золотого теленка» Швейцера 1967 года сцены Вороньей слободки были вырезаны. Его фильмы той поры близки по духу и форме манере замечательного грузинского режиссера Отара Иоселиани. И немудрено, что многие находили сходство с некоторыми фильмами французской «новой волны». Так это и замечательно! Фильм Хуциева органично и точно совпал по времени с мировым взлетом киноискусства. Но все-таки жаль, что замечательный режиссер за 55 лет работы в кинематографе снял всего 7 картин, из них одну в соавторстве, один телефильм – чудесный «Был месяц май» и два документальных.

• 30 марта 2021 в 20:13

'Июльский дождь', взгляд спустя десятилетия

К 55-летнему юбилею выхода на экраны легендарного фильма Марлена Хуциева сеть российских кинотеатров выпустило его в повторный прокат. Повезло и Воронежу: зал был полон, время сеанса удобно, и в основном молодые люди (что особенно приятно) посмотрели «Июльский дождь» на большом экране. Как же воспринимается эта картина сейчас, спустя десятилетия? Во многом, конечно, как реликт времени, как кинознамя «оттепели», как вклад советского кино в мощный прилив национальных «новых волн». Сам режиссер признавался, что он с командой хотел снять свое «Затмение», потому тема пресловутой «некоммуникабельности» (телефон, дистанция, отчуждение в любви) звучит здесь особенно отчетливо. При всем при этом «Июльский дождь» начинается бодро, весело, под «мелодии и ритмы зарубежной эстрады» (в том числе и джаз Сатчмо), герои чисто аксеновские – балагуры, весельчаки, своей непосредственностью всячески отторгающие серьезность строительства социалистического будущего. И фильм поначалу кажется чисто «нововолновским»: с обилием уличных съемок, общей радостью молодости, вставными документальными сценами, добавляющими картине воздушности, эфирности, спонтанности. Если искать аналогии, то это даже не Годар с Трюффо, а Форман с его «Черным Петром» и «Любовными похождениями блондинки» (где даже исполнительница главной роли очень напоминает Уралову). «Июльский дождь» - кино и несоветское, и советское одновременно, оно очень хорошо показывает и доказывает, что как бы «шестидесятники» (а ведь именно они – главные герои этой картины), не смотрели на Запад, они были все же вполне советскими людьми с твердыми представлениями о чести и совести. В этом их отличие от хиппи, битников и гошистов, которые, что и говорить, несли на себе все признаки нравственного разложения общества, в котором росли. Здесь же прекрасные в своей моральной красоте песни Визбора, исполняемые им самим, становятся лейтмотивом всей картины Хуциева, пробирая зрителя своей подлинностью. Финальная же встреча ветеранов, немыслимая в западном «нововолновском» фильме, и крупные планы лиц молодежи – важным акцентом, подчеркивающим единение поколений. «Июльский дождь» со всей убедительностью художественного факта доказывает, что «шестидесятники» не были предателями Родины, как их сейчас изображают «патриоты». Да, они двадцать лет спустя затеяли «перестройку», но по светлым лекалам «оттепели», а не во имя корыстных интересов, и не их вина, что вышло то, что вышло. По мере развития сюжета в «Июльском дожде» начинают разверзаться такие экзистенциальные бездны, которых не знала «новая волна» ни во Франции, ни в Чехословакии, и действительно в полный голос заявляет о себе антониониевская эстетика. Можно сказать, что Хуциев своей лентой предсказал крах светлых надежд «шестидесятников» и вообще всех «весельчаков от жизни»: невозможно все время наслаждаться сиюминутным, невозможно постоянно спонтанно порхать по жизни. Здесь картина Хуциева смыкается с вышедшим спустя двадцать лет романом Кундеры «Невыносимая легкость бытия», где по сути выражена трагедия всего поколения «бэби-бума» в целом. Во многих своих эстетических проявлениях (например, в тех же длинных в своей навязчивости документальных уличных сценах) «Июльский дождь» устарел, как эмблема эпохи он также может быть интересен лишь тем, кого занимают 1960-е, но как повествование о живых людях, сложных характерах, то есть в своем антропологическом, экзистенциальном измерении эта лента поднимает вечные вопросы и не стареет спустя даже более чем полвека. И помимо всего прочего в лице изображаемых ею «шестидесятников» (как и «Застава Ильича», и «Я шагаю по Москве») картина Хуциева защищает от порицания облик советской молодежи 1960-х, которая в сравнении с своими западными аналогами выглядит образцом нравственности и непорочности, а это, быть может, и против воли создателя ленты, да и самого автора этих строк свидетельствует в пользу советской модели мира.

• 1 августа 2010 в 00:21

Драма - Владик, придумайте мне хобби. - Ну, на вашем месте я бы коллекционировал друзей. - Прекрасно. Я записываю вас в свою коллекцию. Вы занятный тип, Владик. Москва. 60е годы. В толпе прохожий идёт 27-летняя девушка Лена (Евгения Уралова) и останавливается на остановке. Начинается тёплый июльский дождь, и порядочный молодой человек Женя (Илья Былинкин) отдаёт ей свою куртку, чтобы она не промокла. Лена говорит ему свой номер телефона, чтобы он смог связаться с ней и вернуть принадлежащую ему куртку. На этом их короткая встреча заканчивается, и Лена возвращается в своё привычное русло жизни, где её ждёт мать (Евгения Козырева), молодой человек Володя (Александр Белявский), работа на типографии и весёлые, а в то же время грустные посиделки с друзьями. И лишь иногда в её квартире звонит телефон, и Женя предлагает встретиться и вернуть свою куртку, которую он одолжил Лене, чтобы она смогла укрыться от июльского дождя. Картина Марлена Хуциева «Июльский дождь» начинается с долгого плана московской улицы с перерывами на показ картин классической живописи. Музыкальное сопровождение резко прерывается и меняется с классики на радиопередачи. По улице идут люди в разных направлениях, не замечая друг друга, и взгляд зрителя останавливается на девушке Лене, образ который гениально создала актриса Евгения Уралова, как бы выбирая именно её для дальнейшего путешествия вместе. И ведь действительно получилось так, что в фильме нам не просто показывают фрагмент из жизни человека, а мы погружаемся вместе с Леной в её жизнь, рассказанную нам не ей самой, а показанную как будто нашими глазами со стороны, чтобы мы могли сами составить мнение, проживая вместе с ней очень важный период жизни. Каждый диалог этого фильма и каждая, будь то длинная сцена посиделок с друзьями, или будь то короткая визуальная вставка, - это маленький шедевр, где зритель видит не актёров и декорации, а людей и жизнь. Все персонажи фильма дышат, их можно почувствовать, подумать вместе с ними, оценить их слова, поступки, посмеяться над их остроумными шутками или улыбнулся над порой корявыми и неуместными фразами, переживать вместе с ними их горе и печали. Лена в этой картине похожа на героинь фильмов Антониони, она вместе со всеми и в то же время совсем одна. Она много думает и рассуждает, переживает яркие вспышки и серые бытовые будни. Лена приходит к заключению, что её нынешний молодой человек Володя, который тянет с предложением ей руки и сердца, всё-таки не подходит ей, причём объяснить это не может ни она себе, ни зритель, который наблюдает за их отношениями и тоже понимает её мысли и поддерживает её решение. Это не тот случай, где в фильме показаны отрицательные и положительные персонажи, либо же положительный персонаж совершает нехороший поступок, и мы понимаем причину перемены отношения к нему. Напротив, здесь показаны тонкие нюансы человеческих чувств и отношений, которые так близки нам, ведь никто из нас не может понять, почему нас окружает такое количество хороших и интересных людей, но некоторые из них становятся нашими близкими друзьями, а с другими мы не можем выдержать и минутный разговор. Среди квартирных посиделок и танцами и шашлыков в лесу перед костром вместе с приятными и интеллигентными людьми в жизнь Лены врываются звонки Жени. Сначала разговоры идут только о встрече и возврате куртки, а потом перерастают в нечто большее. Голос в трубке становится нематериальным (стоит отметить, что он звучит не сразу, а только начиная примерно с середины картины), чем-то необъяснимым и другим, притягивающем куда-то в иное непонятное измерение, где всё происходит, может быть, и не лучше чем здесь, но совершенно по-другому. Лена уже не ассоциирует этот голос с живым человеком, который просто в нужный момент порядочно себя повёл, а ассоциирует его с отрешением в другую реальность. Поэтому разговоры их становятся всё честнее, откровеннее и чаще, что окончательно убеждает Лену в её решении. Ночью, после того, как я посмотрел этот фильм, сон как рукой сняло. Сначала мне было невыносимо обидно, что он закончился, а потом я бродил по квартире и отходил от эмоционального состояния, возвращаясь в настоящую реальность и прокручивая в голове фрагменты фильма, желая снова окунуться в тот мир. Потом мне приснился странный сон, где я видел несколько достаточно важных для меня сцен из моей жизни, но почему-то они выглядели совсем иначе, нежели я их помню. - В Москве +9. Временами дождь. - Хочется в Москву. 10 из 10

• 12 августа 2010 в 13:47

От малого до великого

Сопротивление прозы и поэзии, их разнородность в пространстве экрана были открыты уже отцами – основателями советской синематеки Кулешовым («Великий утешитель») и Пудовкиным («Простой случай»). Заявленная проблема жила и здравствовала на протяжении 30-ых – 60-ых, периодически подвергаясь художественному осмыслению и превращению, тем не менее, без значительных успехов. С одной стороны, причина внешняя. Давление идеологии и цензуры загоняло художников в прокрустово ложе программ и лозунгов. С другой – сама задача оказалась глубинной, сущностной, выходящей за границы драматургии и режиссуры. Ибо здесь кинематографический метод натолкнулся, не много не мало, на конфликт материи и духа. Первичная трансцендентальная идея не могла слиться с первичной же конкретностью кинообраза, который был посредником между действительностью и сознанием, а потому сдерживал мысль в рамках вещественной формы. В свою очередь и сюрреалистический принцип не позволял достичь есенинской метафоры: «Розу белую с черной жабой // Я хотел на земле повенчать», - ибо не предлагал ничего нового, лишь менял угол обзора. Необходимо было произведение, в котором бы сам быт, мир осязаемый, заговорил высоким слогом, стал символом, тождественным чистому полету души. И на путь этот, «опираясь на плечи великанов», в 64-ом вышел молодой режиссер Марлен Хуциев, который в течение следующих 6-и лет снимает «поэтическую трилогию» («Застава Ильича», «Июльский дождь», «Был месяц май»), перевернувшую понятие экранной выразительности и каноны повествования. Однако сила этих картин была признана лишь спустя два десятка лет, в 80-е, в преддверии скорого крушения Союза, когда теоретические изыскания освободились от беспощадного давления власти и узрели ту уже погасшую коллизию. «Июльский дождь» - это картина жизни, наблюдаемая со стороны. Монтаж акцентирует внимание на деталях, поднимается до панорамы, соединяет частное и общее. Однако ракурс всегда внешний, по форме документальный. Фильм не устремляется в скрытые течения изображаемой действительности, он ищет их отголоски в повседневности. Уже этот мотив сталкивает высокое и низкое: обыденность и искусство. Однако если печатный станок штампует тысячи репродукций средневековой фрески, превращая сакральную красоту в вульгарный китч, то режиссер идет в обратном направлении. Выхватывает серые будни, типичные интерьеры, банальные характеры и делает из них индивидуальные и исключительные образцы, обрисованные дотошно, в подробностях жизни, что не позволяет усомниться в их привычной реалистичности. Он открывает красоту в пошлости, иными словами, находит великое в ничтожном. И очищает мир от копоти фальши. Именно очищение – центральная тема фильма, которая воплощается в поэтизации действительности и постепенном метаморфозе главной героини, словно охватывая одновременно малое и большое, душу и вселенную. Средствами возвышения выступают как одухотворенные пейзажи, монтируемые с деформируемым под влиянием внутреннего, ведомого мыслью режиссера движением, так и все построение фабулы. Хуциев смело рвет сюжетные путы, его рассуждения не следуют формальной линии повествования, а канва представляет собой калейдоскоп конкретных и отвлеченных образов. Однако поток сознания не растворяет личную и магистральную историю. Преодоление предметности пространства служит его олицетворению в фигуре главной героини Лены. Именно персонаж фокусирует переживания мира, именно через него транслируется содержание всей картины. Таким образом, композиция, растекаясь многообразием портретов города, природы, коммуналки, компаний друзей, ночными разговорами по телефону, сомнениями и отчуждением, в конечном счете, завязывается в один драматический узел. Детали жизни постепенно собирают противоречия, мельчайшие уколы, что вырастает в тяжелый конфликт человека и среды, ставя его один на один с вопросом самоидентификации. Дилеммой борьбы или согласия. Однако Хуциев не разрешает ее, ибо ему важно обнаружить сам факт пошлости быта человека и общества. И это не упрек, ибо пошлость едина с благополучием. А быт как раз к нему и стремится. Оттого, понимая это, наша героиня меняется: из характера беспечного и романтичного, становится меланхоличной и задумчивой. Движение ее к внутреннему терзанию и освобождению от ложных и насаждаемых самой жизнью идеалов и есть цель авторского сообщения. В этой работе Хуциева ощущается невообразимая красота мира, которая звучит в мелодии кинематографической поэмы, поминутно существующей между романом и стихами, между движением и созерцанием.

• 20 мая 2020 в 08:49

Куда ж мы уходим, когда над землёю бушует весна?..

Казалось, «Весна на заречной улице» раскрыла талант Марлена Хуциева в полном объёме. Но в 1966 году на экраны выходит фильм совершенно иного художественного решения: 'Июльский дождь' целиком олицетворяет эпоху «оттепели» в СССР. Именно поэтому картина не похожа на те кинопроизведения, которые мы привыкли включать в категорию 'советское кино'. Это скорее что-то в духе французской «новой волны». Но обо всём по порядку. Увертюра из оперы «Кармен», которой начинается «Июльский дождь», задаёт смысловую и интонационную направленность всего фильма. Казалось бы, в главной героине Елене, работающей инженером в типографии, нет ничего особенного. Она «идёт в одном строю» со всеми советскими гражданами: долгие «всепоглощающие» панорамы московских улиц тому подтверждение. Но «винтик в общем механизме» превращается в яркую индивидуальность: может быть, поэтому героиня не пережидает дождь как все, а выбегает из под козырька дома (кстати, на протяжении всего киноповествования Елена стремится уехать, уйти, убежать). В целом, в фильме нет чёткой сюжетной линии. Канва произведения скорее напоминает цикл очерков из жизни героини: встречи с женихом Володей, общение с друзьями, история с агитацией жильцов дома, смерть отца Лены. Но все эти отдельные сюжеты связывает какая-то общая атмосфера непринуждённости, таинственной гармонии: наверное, способствуют этому длинные планы, а также потрясающее спокойствие героев картины. Я не слышал душераздирающего крика или напряжённой музыки, создающей атмосферу надвигающейся угрозы. Словно июльский дождь (но не гроза!), начавшийся в начале, плавно и размеренно лил до самого финала фильма. Однако ближе к концу картины в душе Лены происходит переоценка своей жизни. Говоря об операторской работе, стоит сказать, что Герман Лавров нашёл по-настоящему «свежие» кадры: меня очень заинтересовали планы от первого лица героев: то сидящих за рулём автомобиля, то идущих по улице в толпе прохожих. Неожиданным был также внутрикадровый монтаж: зачастую камера «наезжала» на героя слушающего, тогда как говорящий оставался с краю кадра, что подчёркивало психологию персонажей, их отношение друг к другу. Что касается музыкального оформления: действие на экране сопровождается песнями Ю. Визбора и Б. Окуджавы, которые исполняются другом Лены - Аликом. Причём песни скорее не ведут сюжет, а создают его: представляют собой самостоятельные фрагменты фильма. Безусловно, фильм «Июльский дождь» не для широкой публики: кому-то не понравится отсутствие резких поворотов сюжета, кого-то утомит неспешность произведения и излишняя «болтливость» персонажей. Однако смотреть такое кино надо, хотя бы для того, чтобы понять какие процессы происходили в душах наших соотечественников, в эпоху, когда из-за рамок идеологии ненадолго, но всё же выглянула настоящая, «живая», искренняя душа обычного человека.

• 23 февраля 2009 в 22:47

Даже не верится...

Даже не верится, что я только сейчас посмотрел этот фильм целиком, от начала до конца, не отрываясь. Каким-то непостижимым образом Марлену Хуциеву удалось передать дух времени, эпохи, страны... И одновременно рассказать историю пересечения нескольких судеб, неуловимых прикосновений, меняющих ход жизни. Весь фильм снят как бы не специально, глазами человека созерцающего жизнь. События проистекают медленными толчками, как биение сердца, как ровный пульс живого человека. Вроде бы на протяжении фильма происходит лишь одно сильное событие, но мне кажется, что не оно меняет героев. А ведь они изменились, что-то сместилось, неуловимо, но бесповоротно. Как это произошло? В какой момент? Я так и не заметил, не могу ответить... В фильме очень интересная манера построения кадра и съемки, камера движется в ритме фильма, повинуясь его дыханию и не смея торопить. Очень редкое и душевное кино. Рекомендую к просмотру. 10 из 10

• 21 июля 2022 в 11:43

Фильм-настроение, фильм-прогулка

Фильм для тех, кто любит старую Москву. Без патетики, всё повседневно, как-будто кто-то взял камеру и снимает прохожих на улице. Город становится главным героем фильма. Разрушение четвёртой стены (в одном кадре Лена говорит на камеру), документальные кадры, радиозаписи позволяют отнести фильм к нововолновскому направлению. Показана жизнь 60-ников; тогдашней культурной богемы - всегда есть место, где празднуют чей-то день рождения. Но главной героине неуютно везде: и в ресторане, и у костра, и в гостях, - отовсюду ей хочется сбежать. У Лены своеобразный вызов обществу - она живёт с Володей без росписи и не мечтает выйти за него замуж. Ей претит малодушие Володи: он не смог до конца противостоять своему научнику и в итоге снова поёт ему дифирамбы. Интересно, что в какой-то момент случайный знакомый становится Лене ближе, чем идеальный на первый взгляд по всем параметрам Володя. Расставшись с ним, Лена счастлива, она наслаждается любимым городом. Режиссёр создал портрет людей того времени, вобравший в себя разные поколения. Лена выделяется из толпы, она курит, модно одевается, свободно мыслит. Уважения заслуживает и её мать, которая принимает любой поступок дочери. И дочь уважает её за это. Их отношениям могут позавидовать многие. Интересна сцена, когда мать Лены читает в газете дискуссию, кого считать интеллигентом, и фоном по ТВ идёт мхатовский спектакль 'Три сестры'. И вопрос, как начать жить снова, - вопрос, актуальный для многих в то время.

• 2 ноября 2018 в 07:11

“-Черт, как некстати, а! -Даа… Мы отрезаны! Связь с внешним миром прервана. -Ну, теперь это надолго… -Нет, почему же? Видите как хлещет, значит скоро пройдет.”

Быстро чередующиеся лица людей, которые мы привыкли видеть обрамленными в изысканные рамы и висящими на стенах в музее сменяет “плывущая” по Петровке толпа. Оперу “Кармен” Бизе сменяет голос комментатора. Так и в жизни - один “кадр” за другим - проносятся мимо нас люди и события, заполняя все вокруг мнимой суетой. Главная героиня - Лена, спеша куда-то, потихоньку поглядывает прямо на вас, будто знает о вашем пусть и незримом присутствии рядом с ней, в этой многолюдной толпе. Вместе с внезапным июльским дождем в размеренную жизнь Лены врывается Женя - простой парень, одолживший ей свою куртку во время ливня. Их встрече похоже больше не суждено состояться - все растворится в голосах, в разговорах обо всем и ни о чем на противоположных концах телефонного провода. И то ли из-за него, то ли нет, но все как-то внезапно начинает меняться… И вот уже такой казалось бы родной и близкий человек все сильнее удаляется, все меньше понимает, неотступно превращается в чужого. Моментами кажется, что героиня точно знает чего хочет, но чем дальше, тем отчетливее понимаешь - она потерялась, заблудилась среди мокрых улиц, песен под гитару, шумных встреч в переполненной людьми квартире… Лишь иногда она тихо на ухо просит: “Давай куда-нибудь уедем!” Но, видимо, расстояние между людьми гораздо больше, чем казалось, если их не может спасти даже море. 8 из 10

• 11 июня 2015 в 06:21

Марлен Хуциев – один из моих любимых русских режиссеров. Наверное, только он умеет так показать время молодости, улицы Москвы, жизнь советской интеллигенции 60-х. «Июльский дождь» - фильм о том периоде в жизни, когда человек понимает, что пора избавиться от лишнего шума вокруг, понять, кто тебе по-настоящему близок. Мы видим эволюцию мира главной героини: она как будто открывает глубину в себе, уходя от внешнего к внутреннему. Если начало фильма заполнено шумными вечеринками, на которых слушают джаз и ведут интеллектуальные беседы, то со временем становится все больше тишины, исходящей непосредственно от главной героини. Не смотря на то, что в начале фильма Лена еще наслаждается шумными вечеринками, в ней уже живет тоска по настоящей близости, желание побыть со своим мужчиной вдвоем, уехать куда-нибудь, где не будет никого больше. Лена обретает желанную близость, но не там, где ее ожидала. Она находит ее на другом конце телефонного провода. Загадочный Женя, словно внутренний голос, поддерживает ее в трудные моменты жизни, а иногда просто интересуется, как прошел день, что, зачастую, не менее важно. Красивый, искренний, душевный фильм.