Рецензии. Гигант
Фильмы о боксе редко избегают привычных углов — хроника побед, гул ринга, кулаки, разбитые в кровь. Зритель в них ждет нокаута. И «Гигант» Роуэна Этейла мог бы стать очередной прекрасной тенью этого стиля. Но режиссер выбирает другое: он уводит камеру туда, где не видно зрителей. Настоящий бой здесь происходит не на ринге. И настоящий Гигант — не тот, кто валит соперника, а тот, кто решается выйти на бой с собственной тенью. Мы слышали это сотни раз. Но Этейл находит способ сказать эту истину так, что ей не нужна глянцевая презентация. Насим «Принц» Хамед (блистательный Амир Эль-Масри) входит в историю бокса с грацией уличного танцора и дерзостью рок-звезды. Но за его спиной всегда стоит тень, зрителю это дают ощутить. Это не просто тень тренера. Это образ, словно сошедший с экранов «Живой стали»: мальчик, который учил роботов побеждать. Такова природа бокса — за каждым великим бойцом часто стоит тот, кто не смог защитить себя в детстве. Брендан Ингл в исполнении Пирса Броснана — не просто заслуженный профи за стеклами очков. Он человек, который построил стены своего тренировочного зала, чтобы спрятать за ними того самого испуганного мальчишку. Он приходит в зал не учить — он приходит раз за разом находить его снова. И когда появляется Хамед, Ингл понимает: перед ним не ученик, а зеркало. Включается тот самый боевой режим Тени из Живой стали. Но что это как не попытка дать бой руками робота? Ведь только тогда будут силы показать себя, когда есть прочная защита выдрессированного робота. Именно здесь, в глубине прошлого Ингла, находится главный Тренировочный зал. Место, где куется не техника удара, а способность выдерживать жизнь. Где пот смешан не с водой, а с невыплаканными слезами, которые в кварталах его детства. Там, где каждый взгляд мог стать ударом. Этейл помещает героев в декорации Британии 90-х. Стены вокруг них — предрассудки и расизм. Потолок — волны исламофобии, давящие на Принца. А ринг — та самая клетка, в которую Ингл запер себя сам много лет назад. Он должен стать для Хамеда не просто наставником, а проводником. Но беда в том, что проводник и сам заблудился. Каждый раз, когда Ингл приближается к дороге, ведущей к самому себе, он отшатывается. Бежит обратно в привычную клетку. И фильм держит нас в этом напряжении: сможет ли слепой повести зрячего? Кульминация «Гиганта» если и наступит, то не в финальном раунде чемпионского боя. Она произойдет в тишине. В тот момент, когда Принц и Ингл смогут перестать играть роли «непобедимых» и впервые позволят себе быть уязвимыми. Ведь тогда распахнется клетка. Тогда родится Король, который был закован в доспехи «непобедимости». Становится ясно: настоящая непобедимость — не в умении бить. А в умении отпустить страх и дать свободу своему живому, уязвимому, настоящему. Позволить себе жить, а не прятать свою Тень в Стали боксерских роботов. Роуэн Этейл снял не байопик о боксере. Он снял притчу о том, что Гигант рождается не в спортзале. Он рождается в тот самый миг, когда человек перестает быть машиной для побед и наконец становится просто человеком. Потому что только живое — по-настоящему непобедимо. Мертвые доспехи всегда проигрывают живому сердцу. Но танец всегда танцуют оба. И тренер и его ученик. И попробуйте сделать вывод, кто начал, а кто не мог отказать в этом дуэте?
Сильвестр Сталлоне вывалил деньги на суровую британскую инди-драму. Усвойте этот факт перед тем, как лезть в ринг. Рокки Бальбоа лично вписался в продюсирование истории про йеменского пацана, который танцует перед отбитыми тяжеловесами, опустив руки. Это не голливудская сказка про преодоление. Режиссёр Роуэн Этейл снял кусок грязного шеффилдского асфальта, присыпав его сверху стразами. Я выкатываю этому зрелищу восемь баллов. Мой вердикт обжалованию не подлежит, а факты лежат на столе хирурга. «Кровь на зубах — нищета в глазах» Шеффилд восьмидесятых годов смердит безнадёгой и дешёвым пивом. Это индустриальная яма, где цвет твоей кожи определяет частоту переломов носа на квадратный метр улицы. Малолетний Насим Хамед (Амир Эль-Масри) регулярно огребает от местных бритоголовых ублюдков просто за йеменскую родословную. Ситуация — дрянь, просвета нет, а мать тащит испуганного пацана в замызганный боксёрский зал, пропахший потом и чужими амбициями. Там обитает Брендан Ингл (Пирс Броснан) — седой ирландский экс-сталевар, тренирующий местную шпану ради спасения их душ. Ингл смотрит на мальчишку и видит не жертву расизма, а гибкого психопата с идеальным чувством баланса. Старик учит пацана трансформировать уличный животный страх в чистые, нерафинированные понты. Они выходят на первый серьёзный любительский бой. Насим делает шаг в центр, опускает перчатки на уровень колен, кривит лицо в издевательской ухмылке прямо перед машиной для убийств. Гонг. «Пиджак из Лондона блестит, а эго бешено свербит» Забудьте про карикатурных злодеев в шлемах. Фильм блестяще препарирует настоящее зло — британскую классовую систему и рак раздутого эго. Местные завсегдатаи зала Ингла — это фактурный сброд. Люди с лицами, похожими на куски сырой говядины, для которых предел мечтаний заключается в кружке эля без драки. На их фоне дикий талант Хамеда режет глаза, привлекая стервятников. На орбите появляется Фрэнк Уоррен (Тоби Стивенс) — лондонский промоутер с акульей хваткой. Стивенс отыгрывает классического корпоративного паразита в дорогом костюме. Уоррен не бьёт по лицу, он калечит контрактами. Он — ходячая радиация капитализма, монетизирующая ярость. Но главный нарыв кроется в самом герое. Защитная маска наглого клоуна прирастает к лицу Насима намертво. Деньги льются рекой, а фигура отца-заменителя Ингла безжалостно списывается в утиль ради лишнего процента с трансляций. Эго сжирает носителя изнутри. «Сценарий хромает, но Броснан решает» Этейл всё же допускает досадные осечки. Структура сюжета временами ползёт по избитым рельсам стандартных спортивных хроник. Формула «взлёт-ошибка-катарсис» торчит из-под сценария, как открытый перелом. Внутренний конфликт Насима в паре сцен деградирует до уровня истерик пубертатного подростка, безжалостно расстреливая саспенс, выстроенный за первые полчаса плотной драмы. Кино спотыкается о собственную попытку усидеть на двух стульях: показать трагедию наставника и не обидеть наследие легенды. «Хотя фильм тяжело смотреть, как я могу его не поддержать? Он просто вызвал у меня улыбку» © Насим Хамед — Реальный прототип главного героя Но эти промахи тонут в чистом адреналине актёрской игры. Броснан выдаёт мощнейший перформанс своей поздней карьеры. Его Ингл — это кусок ржавого железа, в котором больше подлинного тепла, чем во всей неоновой мишуре мировых арен. Химия между высокомерным сопляком и уставшим ирландцем искрит при каждом диалоге. Хореография боёв выбивает дух. Эль-Масри двигается с грацией безумного леопарда, маниакально точно копируя тот самый невозможный стиль реального «Принца». Это физиологичное, потное зрелище, где каждый удар отдаётся звоном в ушах зрителя. «Коран в руках, упрёки в прах» Картина виртуозно продаёт социальный подтекст. Быть мусульманином в Британии девяностых и выходить на ринг под ненавидящий рёв толпы, превращая чужой расизм в топливо для собственного банковского счёта — это отдельный вид грязного искусства. Они продавали публике образ «Зверя с Ближнего Востока» не от хорошей жизни, а как ядовитый плевок в лицо чопорному истеблишменту. Фильм фиксирует эту культурную мясорубку с хирургической холодностью. Победа на ринге никогда не вылечит пустоту внутри черепной коробки. Можно нокаутировать весь мир, забрать пояса, утонуть в золоте, но навсегда остаться обиженным ребёнком в кричащих шортах. Здравый смысл жалобно просит пощады, но рефери глух, а этот цирк уродов уже не остановить. 8 из 10
– гласит один из заголовков на постере фильма. Что ж, амбиции понятны, но не стоит путать божий дар с яичницей. «Гигант» Роуэна Этейла — кино неровное, местами трогательное, местами дешевое. Посмотреть можно, но пересматривать вряд ли захочется. Фильм рассказывает историю тренера Брендона Ингла (Пирс Броснан) и его самого известного ученика – Насима Хамеда (Амир Эль-Масри), эксцентричного боксера йеменского происхождения, который в конце 90-х взорвал мировую арену. Но, как быстро становится ясно, это кино не про Насима. Это кино про Ингла. Хамед здесь – скорее катализатор событий, фигура, чья роль – показать, как успех и эго могут разрушить многолетнюю связь. Главное украшение картины – Пирс Броснан. Он играет просто невероятно. Он одновременно жесткий, теплый, уставший и бесконечно преданный своему делу. Эль-Масри старается, но его Хамед прописан настолько плоско, что актеру просто негде развернуться. Он то наглый, то очень наглый, и только в редких моментах проскальзывает что-то человеческое. Диалоги то и дело скатываются в разъяснительный режим: персонажи проговаривают то, что зритель и так видит, словно боясь, что мы чего-то не поняли. А сцены боев на стадионах выглядят откровенно бюджетно: вокруг ринга от силы десяток статистов, что сильно бросается в глаза и разрушает магию большого спорта. «Гигант» – крепкий средняк, который держится на харизме Броснана и искреннем желании рассказать историю, которую редко вспоминают, но слабая режиссура и плоские второстепенные персонажи мешают ему стать действительно большим кино. 5 из 10
Даже далеким от мира профессионального бокса людям прекрасно известно то, что самым престижным дивизионом в этом виде спорта является супертяжелый. Именно там вращаются самые большие деньги и чаще всего происходят зрелищные нокауты. Однако, я считаю, что другие весовые категории также могут похвалиться эффектными поединками и настоящими звездами, которые ничем не уступают по мастерству и известности, чем тем же Майку Тайсону или Леннокусу Льюису. Среди наиболее значимых боксёров из иных весовых категорией я с уверенностью могу назвать Насима Хамеда, который вплоть до начала 2000-х годов считался одним из светил во втором легчайшем весе и кумиром миллионов. И вот теперь про его карьерный путь наконец-то был снят достойный внимания фильм, название которого – «Гигант». Сюжет «Гиганта» перебрасывает нас из нашего времени в 80-90-е годы в Англию, где бокс всегда считался особым видом спорта и уступал, разве что, футболу. Как можно уже понять, главным героем этой истории становится Насим Хамед, которого весьма уверенно и даже вызывающе играет Амир Эль-Масри. Будучи выходцем из семьи йеменских иммигрантов, Хамед с юных лет сталкивался с непониманием британским сверстников, которые то и дело цеплялись к парню и доставали его. Они видели в нем чужого и не переставали ущемлять за цвет кожи, вероисповедание, социальный статус А что же делал в это время сам Хамед? Все просто – оттачивал мастерство бокса и задавал своим недоброжелателям той еще трепки в подворотнях. И, в конце концов, он привлек внимание именитого тренера Брендана Ингла (Пирс Броснан), который увидел в Хамеде немалые перспективы. Под крылом Ингла юный Хамед начал демонстрировать сильнейшее преображение из уличного боксера-хулигана в профессионального спортсмена. Однако, здесь также стоит отметить, что Ингл прекрасно видел истинную суть своего подопечного и ломать ее на корню не собирался. Если Хамед, который начал именовать себя не иначе, как «Принцем», берет свои силы из эпатажа и вызывающего поведения, то эти нужно воспользоваться. Именно Ингл, будучи не просто тренером, а прозорливым менеджером, поспособствовал становлению публичного стиля Хамеда и сделал из него боксерскую поп-звезду. Выходя на ринг под взрывную музыку и в ярких шортах, Хамед тем самым обескураживал противников, а далее добивал их техникой, которую также ставил Ингл. Однако, не все в этой истории будет напоминать нам классическую сказку в стиле «Золушки». Между Хамедом и Инглом также были и серьезные разногласия, которые едва не стали критическими. К чести режиссера Роуэна Этейла, его фильм интересно смотреть не только зрителям, которые всерьез увлечены миром профессионального бокса, но и простым зрителям, к которым отношу себя я. Безусловно, мне было ранее известно имя Насима Хамеда, ведь он своего рода поп-икона. Это все равно, что вы знаете Дэвида Бэкхема, который прославился в футболе. И вот постепенно, шаг за шагом, мы узнаем героя этой истории поближе и понимаем, как именно он стал легендарным, почему заслужил свою славу и от чего его простили даже за многократные нарушения закона. В фильме довольно большой упор сделан на расовой дискриминации и проблемах, с которыми сталкивался Хамед в юности. Это хорошо позволяет понять, почему именно он сал таким взрывным и эпатажным в последующей жизни. Прошлое имеет на него сильное влияние, но важно то, что при всех своих выходках и показательных драках и ссорах на камеру, человеком он не перестал оставаться. Но и звездная болезнь его тоже не обошла, и справедливо, что ее в фильме нам тоже показали. Легенду «Принца» Хамеда строили двое людей – он сам и его тренер, Брендан Ингл. И вот когда к ним пришло долгожданное признание и большие деньги, то начались споры и выяснения отношений. Увы, в реальной жизни не все бывает так, как у Рокки Бальбоа и Микки Голдмила. Так что в «Гиганте» сильной романтизации истории точно не стоит ждать. Но, что мне нравится, режиссер и сценарист Роуэн Этейл, не хочет кого-то из своих героев излишне демонизировать или, наоборот, выставлять ангелом. Да, Ингл подписал жесткий контракт с Юным Хамедом и это признанный всеми факт. Но и Хамед, будучи талантом, окажись в руках не того тренера, вряд ли заработал бы свои миллионы, об этом не стоит забывать. Конфликт между тренером и боксером показан в фильме довольно жестко, эмоции местами бьют ключом, но мне важно в первую очередь то, что фильм показывает нам ситуацию максимально честно, без драматического перевеса в ту или иную сторону, так как оба героя несмотря на все свои ошибки, заслуживают уважения. Для меня «Гигант» - это фильм, который рассказывает нам очень интересную историю выдающего спортсмена и делает это честно, эмоционально и в целом так, чтобы ею заинтересовались даже те зрители, которые очень далеко он профессионального бокса. А раз фильм вызвал так много переживаний, значит с ним точно все в порядке.